onli-films.at.ua
Суббота, 17.08.2019, 22:06
» Меню сайта
» Правознавство
1.ПРИНЦИПИ І МЕТОДИ ДІЯЛЬНОСТІ ОРГАНІВ МІСЦЕВОГО САМОВРЯДУВАННЯ

2.НОТАРІАТ В УКРАЇНІ

3.КОНСТИТУЦІЙНЕ ПРАВО УКРАЇНИ

4.КРИМІНАЛІСТИКА

5.ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ УЧЕНИЙ

6."МАЛА" СУДОВА РЕФОРМА В УКРАЇНІ

7.ОБЩАЯ И КРИМИНАЛЬНАЯ СЕКСОЛОГИЯ

8.ЮРИДИЧНА ДЕОНТОЛОГІЯ

9.АНГЛІЙСЬКА МОВА ДЛЯ ЮРИСТІВ ENGLISH FOR LAW STUDENTS

10.СЛОВНИЧОК ЮРИДИЧНИХ ТЕРМІНІВ

11.КРИМІНОЛОГІЯ

12.ЖИТЛОВЕ ПРАВО УКРАЇНИ

13.СУДОВА РЕФОРМА В УКРАЇНІ: СТАН І ПЕРСПЕКТИВИ

14.ТЕОРІЯ ДЕРЖАВИ І ПРАВА

15.ЮРИДИЧНА ДЕОНТОЛОГІЯ

16.МІЖНАРОДНЕ ПРИВАТНЕ ПРАВО

17.ЗАКОН УКРАЇНИ Про місцеве самоврядування в Україні

18.ТРУДОВІ СПОРИ

4.4. Патогенетические модели парафилий
Различают четыре основные патогенетические модели, или типы, формирования парафилий:
•    с ведущей ролью дизонтогенетических предпосылок;
•    с образованием синдромов парафилий;  
•    с участием механизмов психического регресса;
•    структурно-динамический регресс поведения. Роль органической патологии в формировании парафилий в на­стоящее время доказана и является бесспорной. Механизмы, связан­ные с половой дифференцировкой мозга и последующими нарушени­ями идентификации и полоролевого поведения, затрагиваются тем чаще, чем на более раннем этапе онтогенеза (особенно пренаталь-ном) происходит повреждение головного мозга. Нарушение прежде всего базовой идентичности приводит к ретардации психосексуаль­ного развития и феминизации у мальчиков. У лиц с парафилиями половая идентичность смещена преимуще­ственно в фемининную сторону с нарастанием разрыва между иде­альным "Я" и основными мужскими нормативными признаками. Та­кой недостаток мужественности компенсируется гиперролевым пове­дением, явлениями промискуитета и коллекционированием половых партнеров. Проявлением дизонтогенеза являются также аутистические и па-рааутистические состояния с характерными явлениями асинхронии и неравномерности развития как психики индивида вообще, так и от­дельных сторон и функций личности. В сексуальной сфере это может проявляться дисгармониями сексуального развития. Стирание гра­ницы между игрой и увлечением детей с аутизмом, вероятно, обу­словлено изменением сознания, эмоциональной охваченностью и проявляется в поведении парафиликов. У аутичных детей отсутствует интерес к половым различиям и идентификационные игры в силу отсутствия межличностного обще­ния. Некоторые проявления сексуального интереса к людям носят чисто механистический интерес; мастурбация — манипуляторная, в подростковом возрасте сопровождается сексуально окрашенными, чаще вербальными фантазиями (В. Каган 1981). Фантазирование на первых этапах носит защитный характер, замещая формирующееся агрессивное поведение. Поскольку реальное удовлетворение отсут­ствует, человек получает удовлетворение, воспроизводя реальные ощущения в воображении. Приобретению фантазиями патологичес­ких свойств способствуют определенные особенности структуры личности — незрелость психики, эмоциональная подвижность, сла­бость волевых компонентов. В отличие от аутизма, где подростковые сексуальные фантазии имеют преимущественно вербальный характер, при парафилиях пре­валирует визуальный характер фантазирования, что, по мнению нейро­физиологов, обусловлено чрезмерной активацией правого полушария у парафиликов по сравнению с гипоактивацией у аутистов. При ста­новлении аномальной сексуальной ориентации в фантазиях отмеча­ется дезактуализация гетеросексуальных образов, индивид в сексу­альных сценах видит себя отстраненно, будто со стороны. В то же время в предпочитаемых сексуальных сценах (например гомосексу­альных) он видит себя непосредственным участником действия. Патологическое фантазирование с аутохтонностью, насильствен­ным наплывом зрительных образов может сопровождаться отрешен­ностью от окружающего и, по сути, является самоиндуцированным трансовым состоянием. Гиперактивация правого полушария головного мозга у лиц с па-рафилией сочетается с дефицитарностью его функций. Следовательно, можно утверждать, что активируется уже дефектное полушарие (А. Тка-ченко, Г. Введенский 1997). Известно также, что леворукие среди лиц с аномальным сексуальным поведением встречаются намного чаще, что еще раз подтверждает значение нарушений межполушарного ба­ланса как дизонтогенетического условия, предопределяющего психи­ческий дизонтогенез. Существует предположение, что правое полуша­рие — источник образов инфантильной и трансформированной сексу­альности (В. Иванов 1988). В жизнедеятельности организма большое значение имеют медиа-торные системы, их адаптационная роль в стрессовых состояниях. Нарушения нейромедиаторных систем является одним из ключевых факторов этиопатогенеза психических расстройств. Особое значение в психопатологии имеют нарушения обмена катехоламинов и серо-тонина. Серотонин — основной медиатор, контролирующий агрес­сивное поведение и выраженность тревоги (Б. Каган и др. 1997). В то же время неоспорима и роль катехоламинов в аффективных рас­стройствах. Так, снижение функции норадреналиновой системы го­ловного мозга приводит к рискованному и асоциальному поведе­нию, снимает тревогу и ослабляет чувство опасности. Повышение активности указанного медиатора сопровождается депрессиями, тре­вогой, боязливостью. На основании исследований ряд авторов пред­полагает, что по уровню серотонина в плазме крови и тромбоцитах можно судить об уровне этого медиатора в синаптической щели и, следовательно, в пресинаптическом окончании. В целях анализа па-рафилий представляет интерес роль серотониновой системы при об-сессивно-компульсивных расстройствах. На основании многих сооб­щений можно предположить, что появление импульсивного и обсес­сивно-компульсивного поведения обусловлено снижением активнос­ти серотониновых механизмов головного мозга и их недостаточным тормозным влиянием. Такое ослабление функции серотониновой си­стемы может сочетаться с повышенной концентрацией медиатора в пресинаптическом окончании вследствие генетически обусловленно­го ускоренного захвата медиатора из синаптической щели или недо­статочного его высвобождения. Поэтому в борьбе с навязчивостями и обсессивно-компульсивными расстройствами весьма эффективны ингибиторы обратного захвата серотонина. Катехоламины наряду с серотонином также активно участвуют в обсессивно-компульсивных расстройствах и нарушении контроля импульса. Компульсивные явле­ния сопровождаются усилением инактивации моноаминов в сочета­нии с ускорением синтетических процессов, компенсирующих транзи-торную недостаточность катехоламинов в пресинаптическом нервном окончании. При истощении компенсаторного синтеза развиваются депрессивные явления. Исходя из изложенного можно сделать вывод, что возникновение компульсивных расстройств у парафилов обуслов­лено функциональной недостаточностью серотониновой и нор-адреналиновой тормозных систем головного мозга по сравнению с лицами с девиантным сексуальным поведением без нарушения контро­ля импульса. Однако важнейшее влияние нарушений нейромедиаторного обме­на на возникновение аномального сексуального поведения обуслов­лено их ролью в половой дифференцировке мозга. Функции серото-нина в половой дифференцировке изучались на животных с помо­щью препаратов, угнетающих либо повышающих его концентрацию в нервной ткани. При этом снижение уровня серотонина приводило к возникновению женского типа реагирования у мужских особей, а повышение его уровня — к маскулинизации поведения у самок. Моноаминовые системы контролируют гипоталамические и ги-пофизарные механизмы, регулируют синтез половых гормонов, по­ловую дифференцировку и развитие половых признаков. Поэтому любые нарушения метаболизма катехоламинов, особенно из-за гене­тического нарушения ферментативной деятельности, могут повлечь за собой нарушение половой дифференцировки с возникновением аномальных сексуальных реакций. Половая дифференцировка мозга охватывает период от раннего эмбрионального до полного полово­го созревания. В определенные периоды важнейшую роль в этом процессе выполняют половые гормоны, но и их влияние зависит от медиаторов, в частности, норадреналин выполняет функцию основ­ного посредника при влиянии андрогенов на головной мозг. Рас­стройства в медиаторном обмене вызывают нарушения половой дифференцировки мозга и соответственно нарушения половой иден­тичности с искажением психосексуального развития, что является предрасполагающим фактором к формированию парафилий. Б. Коган и др. (1997) исследовали медиаторные системы у групп испытуемых с парафилиями, разделенных по индексу Таннера на андроморфный, мезоморфный и гинекоморфный типы. Суточная экскреция катехоламинов и их метаболитов практически не отлича­лась у различных групп. Отсутствовали различия и в группах, сфор­мированных по трохантерному индексу (слабая, средняя и сильная половая конституция) и по типу конституции (астеническая, нормо-стеническая и гиперстеническая). Однако в гинекоморфной группе отмечено снижение уровня конъюгированного дофамина в плазме крови по сравнению с мезоморфной и контрольной группами. Учи­тывая, что скорость метаболического разрушения моноаминов у женщин выше, а скорость конъюгационного пути инактивации ниже по сравнению с мужчинами, то по мере усиления гинекоморфных конституциональных особенностей ослабляется интенсивность конъюгационных процессов и соответственно снижается уровень связанного дофамина плазмы крови. Исследованиями также выявлено резкое увеличение тромбоци-тарного серотонина в группе с астенической конституцией по сравне­нию с нормостениками, гиперстениками и контрольной группой, что характерно для больных с тревожно-депрессивными и паническими расстройствами (А. Дроздов 1997). Эти данные генетически обуслов­лены и подчеркивают склонность астенических личностей к тревож­ным и депрессивным состояниям. У лиц с парафилиями выражен­ность нарушения половой идентичности коррелирует с повышением содержания внутриклеточного серотонина, что связано с повышен­ным поглощением нейромедиатора из плазмы. Учитывая, что тром-боцитарно-плазматические соотношения серотонина рассматрива­ются как модель транспорта серотонина между пресинаптической мембраной и синаптической щелью, можно сделать вывод, что моди­фикация половой идентичности человека обусловлена изменением концентрации серотонина в синаптической щели за счет поглощения медиатора из зоны взаимодействия с рецепторами. Особый интерес вызывают результаты исследования взаимосвязи клиники и биохимических особенностей у лиц с парафилиями, а именно определения генетически обусловленного и одинакового на протяжении жизни уровня дофамин-Ь-гидроксилазы. Этот фермент является катализатором синтеза норадреналина и лимитирует обра­зование его активной формы. В среднем по группам андроморфов, мезоморфов и гинекоморфов отмечается повышение уровня фермен­та по направлению к гинекоморфной конституции, но у отдельных мезоморфных и гинекоморфных лиц уровень дофамин-Ь-гидрокси-лазы даже ниже, чем у андроморфов. Следовательно, морфофунк-циональные признаки зависят не только от уровня отдельно взятого фермента, ограничивающего уровень биосинтеза адреналина. Среди парафилов с гинекоморфной конституцией и высоким уровнем ис­следуемого фермента, по данным авторов, преобладали гомопедо-фильные действия и малодифференцированный выбор сексуального объекта. В то же время в группе гинекоморфов с низким, как и у анд-роморфов, уровнем дофамин-Ь-гидроксилазы преобладало гетеро­сексуальное насилие. Психологическое исследование у лиц с низким уровнем указанного фермента (и соответствующим состоянием нор-адреналинэргических систем мозга) выявляет характерологическую неустойчивость, склонность к ипохондрии, депрессии, истерии, пси­хопатии, психастении, социальной интраверсии. В клинике психичес­ких нарушений преобладают дефицитарные расстройства психики в результате психоорганических нарушений или процессуально на­растающих негативных изменений личности, часто агрессивно-са­дистская реализация аномального сексуального влечения. Исследования состояния катехоламиновой системы при различ­ной степени нарушенной половой идентичности показали, что рост количества катехоламинов прямо пропорционален выраженности нарушений половой идентичности и сопровождается снижением уровня продуктов окислительного дезаминирования дофамина. Преиму­щественным путем инактивации катехоламинов становится не разру­шение, а сульфоконъюгация. Иными словами, при нарушении поло­вой идентичности повышается уровень как биологически активного медиатора, так и конъюгированной его формы. А если учесть, что конъюгированные формы представляют собой депо нейромедиато-ров, то при определенных условиях возможен еще больший всплеск активности норадреналинэргических и дофаминэргических систем у лиц с нарушением половой идентичности. Что касается влияния медиаторов на сексуальное поведение, то серотонинэргические механизмы подавляют половое влечение вплоть до его исчезновения и наоборот — снижение уровня серото­нина вызывает повышенную сексуальную активность. Нарушения обмена моноаминов, являясь одной из причин психи­ческих нарушений, безусловно, влияют на изменения сексуального влечения и формирование парафилий. Рассмотрим влияние нейроме-диаторных систем на агрессивность аномального сексуального поведения. Множество исследований на животных, проведенных различными авторами, подтверждают кардинальную роль дисбалан­са между катехоламиновой и индоламиновой медиаторными систе­мами мозга. Торможение синтеза катехоламинов приводит к сниже­нию выраженности агрессивных реакций. Агрессию снижает также повышение содержания серотонина в мозговых структурах. Блокада синтеза серотонина вызывает повышение внутривидовой, в том чис­ле и сексуальной агрессии. Важной составляющей формирования парафилий является сте-реотипизация сексуального поведения, в основе которой лежит ус­ловно-рефлекторная деятельность. В образовании условных рефлек­сов принимают участие все нейромедиаторные системы, однако спо­собностью к выделению новых значимых признаков обладает только дофаминэргическая система, в норме препятствующая стереотипно­му поведению. В случае нарушения этой системы повышается воз­можность образования стереотипий. При этом на протекание психи­ческих процессов неблагоприятно влияет как избыток, так и недоста­ток медиатора дофамина в центральной нервной системе. На основании результатов исследований Б. Когана и др. (1997) можно с определенной уверенностью утверждать о повышенном син­тезе катехоламинов при эксгибиционизме, педофилии, садизме по сравнению со здоровыми людьми. Приведенная краткая характеристика особенностей нейромедиа-торного обмена при парафилиях и психопатологических состояниях позволяет утверждать о двоякой роли медиаторов в формировании аномального сексуального поведения. Так, можно выделить как спе­цифические для парафилий этиопатогенетические звенья без психи­ческих расстройств, так и неспецифические психопатологические факторы. Важной дизонтогенетической предпосылкой в формировании аномального сексуального поведения является нарушение самосоз­нания, в структуре которого различают три составляющих: познава­тельную — в виде образа физического "Я", аффективную — в виде эмоционально-ценностного отношения к себе и поведенческую, обус­ловленную физическим образом и самооценкой. Формирование об­раза тела — важнейший компонент и условие психической самоиден­тификации; его содержание, структурные характеристики и качества определяют отношение к себе в виде принятия или самоотвержения. Если человек не принимает своих физических качеств, то подключа­ется защитный механизм, снижающий субъективную ценность де­фектного компонента и компенсаторно повышается самооценка сво­их психических качеств. Образ телесного "Я" играет особую роль в формировании поло­вой идентификации. Изменение образа физического "Я" и самооценки может проявляться в виде дисморфоманических расстройств, синд­рома отвержения пола, при котором главную роль играет нарушение именно психофизиологического базиса полового самосознания. С нарушением физического образа связан также "симптом зеркала" у пассивных гомосексуалистов, нарциссизм, мизофобия и т. п. К сексуальным проблемам может вести также расстройство поло­вой идентичности, связанное с несоответствием между мыслью и аф­фектом, невербальным и вербальным поведением, когда внешнее по­ведение и внутренние чувства не совпадают. Подобная неконгру­энтность возникает также в случае, если не совпадают каналы коммуникации, по которым человек получает информацию и с помо­щью которых ее осознает, что также приводит к внутрипсихическо-му конфликту. Нарушение формирования эмоциогенных функций мозга чаще обусловлено социальной изоляцией. Коммуникация способствует возникновению опыта общения и тренировке центральной нервной системы, способствует переключаемости психических процессов, улучшает возникновения новых ассоциативных связей и быстрее за­тормаживает прежние реакции. В случае недостаточности внешних стимулов сохраняется незрелость нервной системы, на почве которой и развивается аномальное поведение. Более того, при депривации нервная система претерпевает некоторую дегенерацию и неожидан­ная сенсорная стимуляция (в норме адекватно воспринимаемая) мо­жет вызвать аномальную реакцию. Стрессорное воздействие в ран­нем возрасте на фоне описанного формирования нервной системы стимулирует реализацию аномальных тенденций. Среди лиц с аномальным сексуальным поведением широко рас­пространено нарушение невербальных каналов коммуникации. Не­редко как гомо-, так и гетеросексуальные мужчины путают язык мимики, жестов и поведения вообще, неточно оценивают эмоциональ­ные впечатления, ошибочно воспринимая их как согласие на по­ловую близость. У детей с аутизмом наряду с нарушенной коммуни­кацией отмечается высокая привязанность к матери, что, вероятно, обусловливает включение механизма имитационного поведения, ко­торое фиксируется из-за свойственной им ригидности психических процессов. В возникновении парафилий значительная роль отводится зафик­сированным условно-рефлекторным связям, однако ряд исследовате­лей предполагают участие в этом механизма импринтинга, обуслов­ленного существованием предрасположенности к определенному на­учению и наличием унаследованной реакции на заученную стимуляцию. Внешний фактор, волею случая сочетавшийся с первым проявлением какой-то физиологической функции, благодаря меха­низму импринтинга приобретает пусковое значение. Различают два вида импринтинга — родительский и половой. Способность к половому импринтингу проявляется при достижении половой зрелости и ограничена определенным предпочтением, воз­никшим в раннем онтогенезе. В случаях асинхронного развития чув­ствительность к обеим формам импринтинга может сдвигаться по времени и накладываться, вызывая фиксацию сексуального влечения на членах семьи — на родителях или детях, вызывая инцестуозные тенденции. Важной составляющей фиксации и стереотипизации поведения является ригидность психической деятельности, которая в норме зак­репляет усвоенные реакции и прошлый опыт, обеспечивает стабиль­ность существования индивида и человечества вообще. Ригидность также выполняет роль экономии жизненных сил благодаря выработ­ке автоматизированных действий, сопротивлению изменениям, воз­врату к предыдущим формам поведения при невозможности адапта­ции к изменениям внешней среды. Однако усиление психической ри­гидности обусловливает застревание на одних и тех же состояниях сознания независимо от меняющихся условий и внешних стимулов. По мнению H.Werner (1991), явления психической ригидности уменьшаются при подъеме по эволюционной лестнице и по мере взросления человеческого индивида. Ввиду того, что психика муж­чин более гибкая, чем психика женщин, можно утверждать, что ри­гидности присуще половое различие. Стало быть, усиление психи­ческой ригидности у мужчин, возникающее в результате различных психических нарушений, следует рассматривать как феминизацию особенностей высшей нервной деятельности с регрессивными явлени­ями и появлением менее зрелых форм реагирования. Снижение роли самооценки как регулятора поведения способствует стереотипизации этих способов реагирования вследствие их выхода из-под контроля сознания и воли. Таким образом, формируются специфические пара-фильные феномены в виде компульсивного сексуального поведения. Девиантные переживания и побуждения возникают независимо от волевых усилий и приобретают неодолимый, насильственный ха­рактер. Их органическая природа проявляется усиленной активацией лобной доли, сниженным тормозящим влиянием и высокой ригид­ностью с образованием комплексов, аффективным реагированием со склонностью к беспокойству и тревоге, постоянному ожиданию неприятностей. Субкортикальные нервные структуры (стриатум) включают филогенетически древние видоспецифические автоматизи­рованные навыки, проявляющиеся неуместными повторяющимися ритуалами, принципиально аналогичными компульсивным риту­алам. Обсессивно-компульсивная установка проявляется направлением волевых усилий на влечения и чувства, которые не поддаются воле­вому контролю. Всеми своими гиперсоциальными и моральными устремлениями подобная личность компенсирует подсознательное убеждение в совершении плохих поступков необходимостью контро­ля за своим поведением. Основными личностными чертами являют­ся отграничение мыслей и чувств, отстранение от истинных мыслей и чувств, неуверенность в себе и в правильности своей социальной ро­ли, повышенная ответственность и сознательность. Подобная диссо­циация и амбивалентность к себе и к своим поступкам, склонность к клишированному ритуальному поведению обусловливает возникно­вение обсессивно-компульсивных расстройств. Важнейшей патогенетической составляющей парафильного пове­дения являются аффективные расстройства, и особое значение здесь имеют отрицательные эмоциональные переживания, способствующие закреплению аддиктивной активности. Это обусловлено так называе­мым феноменом противоположного процесса, который проявляется в ответ на реализацию поведения, сочетающуюся со страхом и отвра­щением (R. Solomon 1989). В результате противоположного процесса происходит мощное высвобождение эндогенного опиатного пептида эндорфина, сопровождающееся эйфорическим экстазом c последую­щим возникновением зависимости. Закрепление первого девиантно-го опыта, невзирая на чувство страха, стыда и т. п., обусловлено ро­лью отрицательного эмоционального состояния, ибо для усиления восприятия важно хоть какое-то эмоциональное состояние, незави­симо от того, положительное оно или отрицательное. Негативные эмоции, сопровождающие аномальную сексуальную активность, усиливают последующее удовольствие. Со временем в таком поведении исчезает первичная сексуальная направленность и остается лишь средство эмоциональной разрядки; любые состояния дискомфорта и напряжения требуют привычных стереотипных спо­собов разрядки и вынуждают к повторным девиантным действиям. Эмоциональная амбивалентность образа женщины, сопровож­дающая парафильное поведение, свойственна истерическим невро­зам, смешанность эмоций — поражению миндалины, а несогласо­ванность субъективных переживаний и вегетативных эмоциональ­ных проявлений обусловлена изменением корково-подкорковых взаимоотношений (А. Ткаченко, Г. Введенский 1997). В приведенных психопатологических вариантах расстройств вле­чения уже упоминалось о наличии в момент осуществления перверс-ного акта расстройств сознания разной степени выраженности. Со­стояния эти крайне полиморфны и характеризуются нарушением восприятия, ориентировки относительно времени и собственной лич­ности, расстройствами мышления и памяти. Нарушения восприятия проявляются в виде дереализации, состояний уже виденного и пере­житого, нарушения узнавания, количественного нарушения воспри­ятия каналами коммуникации. При дереализации появляется ощуще­ние чуждости и неестественности окружающего. В то же время эти изменения внешнего мира неуловимы и неопределенны, с чем и свя­заны трудности словесного описания данного состояния. Невзирая на субъективное нарушение чувства реальности сохраняется осозна­ние, что в действительности ничего не изменилось. По мере нараста­ния тяжести состояния критика снижается и появляется чувство ис­тинно измененной действительности. При состоянии уже виденного и пережитого нарушается не вос­приятие как таковое, а соотнесение реального окружения и пережи­вания с настоящим временем. Расстройство узнавания проявляется искажением узнавания, когда реальные объекты частично наделяют­ся свойствами и признаками объектов фантазирования и восприни­маются как таковые. Следовательно, парафильные действия в пони­мании индивида совершаются с уже "знакомыми" женщинами или детьми, с которыми он не раз осуществлял их в фантазиях и снах. Нарушения количественного восприятия различных стимулов проявляются в виде снижения, усиления или исчезновения зрения, слуха, тактильной чувствительности, обоняния, вкуса. По мере нара­стания нарушений могут возникать парестезии разных модальнос­тей — сужение полей зрения с фотопсиями, нарушение дифференци­ации звуков с акоазмами, извращенное переживание запаха и вкусо­вых ощущений, нарушение болевой чувствительности. В зависимости от усиленной модальности восприятия отмечается концентрация внимания на хрипах, стоне жертвы (слуховая модальность), на виде конвульсий и агонии (зрительная), на судорогах жертвы в своих ру­ках (тактильная) и т. п. При этом доступ посредством других кана­лов коммуникации затруднен или отсутствует. Степень нарушения ориентировки в пространстве зависит от глу­бины расстройства сознания и иногда колеблется в процессе осуще­ствления парафильного акта. Часто отмечается сужение субъектив­ного пространства в пределах жертвы, дороги. Порой ориентировка нарушается полностью, и задержанный преступник растерян, не мо­жет ответить, где он, как сюда попал и что здесь делает. Расстройство ориентировки во времени может проявляться нару­шением скорости течения времени и диссоциацией переживаний с временными периодами, в которые они происходили. Течение време­ни бывает ускоренным, замедленным либо оно вообще останавлива­ется. При этом испытуемые затрудняются точно определить времен­ной промежуток, их показания часто кардинально не совпадают с показаниями жертвы или свидетелей. Внезапность событий, ощуще­ние выключения характерно для более выраженного помрачения со­знания. При нарушении соотнесения переживаний и времени нарушается непрерывность психического потока и единство переживаний. Появ­ляются феномены перцепторного предвосхищения и воспоминания, носящие непроизвольный стереотипный характер. Перцепторное предвосхищение проявляется в уверенности испытуемых в том, что все было предопределено, они предвидели происходящие события в деталях, в полной цветовой гамме, поведении, действиях и т. п. При перцепторном воспоминании испытуемые уверены, что события про­исходят сейчас, хотя на самом деле преступление было совершено раньше. Иногда возникновение воспоминаний связано с местом пре­ступления, являющимся как бы пусковым фактором. В силу своей исключительной реальности они могут приносить даже большее удовлетворение, чем сами агрессивные действия. Расстройство ориентировки в собственной личности проявляется отчуждением вплоть до полной деперсонализации. Клинически это может проявляться в виде ощущения скованности или легкости тела, вторжения посторонней руководящей силы, раздвоения собственно­го "Я". С нарастанием глубины расстройств преступник начинает видеть себя и жертву со стороны будто на экране и описывает проис­ходящее от третьего лица как фильм ужасов. В мыслительной сфере отмечаются ассоциативные расстройства. Мышление может быть как заторможенным, так и бессвязным. Час­то встречаются вербальные и моторные автоматизированные дей­ствия. Речь обедняется, словесное общение либо отсутствует, либо сводится к коротким приказам и бессмысленным стереотипным выс­казываниям. Моторные автоматизмы заключаются в клиширован­ных деструктивных действиях и фрагментированном поведении — хаотичное психомоторное возбуждение чередуется с внешне упоря­доченным поведением. Преступники выглядят растерянными, бес­связно отвечают на вопросы жертвы. Последние даже не всегда мо­гут понять, чего же от них хотят — изнасиловать, ограбить или убить. Различают такие расстройства памяти: гипермнезию — четкое воспоминание вплоть до мельчайших эмоционально значимых дета­лей; собственно амнезию, которая может быть тотальной или парци­альной в виде провалов в памяти, неточностей; диссоциативную ам­незию — периодическую потерю памяти на недавние эмоционально значимые события, невозможность вспомнить в состоянии бодрство­вания. В целом регресс отдельных компонентов сознания и вытекающая из него дезинтеграция являются основным механизмом нарушения сознания у лиц с парафилиями. Полиморфизм нарушений сознания при парафилиях определяется атипичной функциональной асиммет­рией мозга, выполняющей предиспозиционную роль, глубиной гори­зонтальной регрессии и выраженностью вертикальной регрессии сознания (А. Ткаченко, Г. Введенский 1997). Последняя может быть обусловлена повреждениями филогенетически разновозрастных структур мозга и типом асинхронии развития, определяющей функ­циональную дефицитарность отдельных компонентов сознания вследствие парциальной задержки развития. Вертикальная регрессия сознания проявляется движением по оси неврозы — сны — психозы, дезинтеграцией физических ощущений, мышления и образов, эмоций и чувств и обусловливает психопатологический синдром нарушенного сознания. Горизонтальный тип характеризуется регрессией по ста­диям онто- и филогенеза, изменением поведения вплоть до множе­ственных личностей. При этом каждому состоянию сознания свой­ственны свои показатели физиологических и психических процессов: отмечается возврат к регрессированным метаболическим механиз­мам, восстановление рудиментарных рефлексов и примитивизация поведения в направлении раннего онтогенеза.  
» Поиск
» Статистика

18.205.176.100

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

» Карта

free counters
» Форма входа
Copyright MyCorp © 2019Конструктор сайтов - uCoz